Гафанов Рустем Айратович - кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отделения онкоурологии.
117485, Москва, ул. Профсоюзная, д. 86
Rustem A. Gafanov - MD, PhD, senior researcher at the department of oncourology.
86 Profsoyuznaya str., Moscow, 117485
Гармаш Сергей Владимирович - кандидат медицинских наук, заведующий урологическим отделением.
117485, Москва, ул. Профсоюзная, д. 86
Sergey V. Garmash - MD, PhD, head of the urology department.
86 Profsoyuznaya str., Moscow, 117485
Кравцов Игорь Борисович - кандидат медицинских наук, младший научный сотрудник отделения онкоурологии.
117485, Москва, ул. Профсоюзная, д. 86
Igor B. Kravtsov - MD, PhD, junior researcher at the department of oncourology.
86 Profsoyuznaya str., Moscow, 117485
Фастовец Сергей Владимирович - кандидат медицинских наук, младший научный сотрудник отделения онкоурологии.
117485, Москва, ул. Профсоюзная, д. 86
Sergey V. Fastovets - MD, PhD, junior researcher at the department of oncourology.
86 Profsoyuznaya str., Moscow, 117485
В течение длительного времени химиотерапия являлась основным вариантом лечения метастатической уротелиальной карциномы (mUC). За последний год произошли революционные изменения, связанные с одобрением пяти новых препаратов, нацеленных на блокирование взаимодействия между поверхностным белком Т-лимфоцитов PD-1 и его лигандами PD-L1 и PD-L2, в результате чего происходит активация иммунного ответа организма. Примечательно, что антитело против PD-1 пембролизумаб продемонстрировало увеличение общей выживаемости относительно химиотерапии в рандомизированном исследовании III фазы во второй линии метастатического уротелиального рака. На основании этого исследования пембролизумаб был одобрен к использованию Управлением по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA). Ниволумаб (анти-PD-1) также продемонстрировал увеличение общей выживаемости по сравнению с историческим контролем и был одобрен FDA для лечения пациентов с метастатическим уротелиальным раком во второй линии терапии. Аналогично антитела, нацеленные на PD-L1, включая атезолизумаб, дурвалумаб и авелумаб, получили ускоренное одобрение FDA в качестве второй линии лечения метастатического уротелиального рака. Некоторые из этих агентов одобрены в первой линии по результатам II фазы исследования (атезолизумаб и пембролизумаб получили ускоренное одобрение для лечения в первой линии у пациентов, не получавших цисплатин). Несмотря на это, клиническое внедрение биомаркеров с целью селекции пациентов, которые могут иметь максимум преимуществ от назначения препаратов данной группы, а также определения оптимальной последовательности терапии остается крайне важным и требующим дальнейшего изучения вопросом.
For a long time, chemotherapy remained the main treatment option for metastatic urothelial carcinoma (mUC). Over the past year, there have been revolutionary changes associated with the approval of five new drugs aimed at blocking the interaction between the surface protein of T-lymphocytes PD-1 and its ligands PD-L1 and PD-L2, resulting in the activation of the immune response. It is noteworthy that the anti-PD-1 antibody pembrolizumab demonstrated an increase in overall survival relative to chemotherapy in a randomized phase III trial in the second line with mUC. Based on this level 1 evidence pembrolizumab was approved by the US Food and Drug Administration (FDA). Nivolumab (antibody PD-1) also demonstrated an increase in overall survival compared to historical control and was approved by FDA. Likewise, antibodies targeting PD-L1, including atezolizumab, durvalumab and avelumab, received accelerated approval from the FDA as the second line of treatment for mUC. Some of these agents are approved in the first line by the results of phase II study (atezolizumab and pembolizumab received accelerated approval for first-line treatment in patients not receiving cisplatin). Despite these many endorsements, clinical development of new biomarkers for selection of patients, who can get maximum advantages of immunotherapy and also for development the optimal therapy sequencing still are biggest and critical question for future investigation. The clinical introduction of biomarkers to determine optimal treatment of patients remains extremely important.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.