д. м.н., профессор кафедры онкологии и рентгенорадиологии,
руководитель отделения онкологии и реконструктивно-пластической хирургии молочной железы и кожи,
117198, Российская Федерация, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
125284, Российская Федерация, г. Москва, 2-й Боткинский проезд, д. 3
MD, PhD, DSc, professor of the department of oncology and radiology, head of the department of oncology and reconstructive surgery of the mammary gland and skin
3, 2nd Botkinskiy proezd, Moscow 125284, Russian Federation
8/2 Trubetskaya str., Moscow 119991, Russian Federation
6 Miklukho-Maklaya str., Moscow 117198, Russian Federation
к. м.н., научный сотрудник отделения онкологии и реконструктивно-пластической хирургии молочной железы и кожи
125284, Российская Федерация, г. Москва, 2-й Боткинский проезд, д. 3
MD, PhD, researcher of the department of oncology and reconstructive surgery of the mammary gland and skin
3, 2nd Botkinskiy proezd, Moscow 125284, Russian Federation
аспирант
119991, Российская Федерация, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2
postgraduate
8/2 Trubetskaya str., Moscow 119991, Russian Federation
аспирант кафедры онкологии и рентгенорадиологии
117198, Российская Федерация, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
postgraduate of the department of oncology and radiology
6 Miklukho-Maklaya str., Moscow 117198, Russian Federation
Цель исследования. Проанализировать рецидивы у больных раком молочной железы (РМЖ), которым выполнены радикальные подкожные/кожесохранные мастэктомии с одномоментной реконструкцией.
Пациенты и методы. В статье проанализированы 472 пациентки с диагнозом РМЖ, которым выполнены радикальные подкожные/кожесохранные мастэктомии в комбинированном или комплексном лечении. В отделении онкологии и реконструктивно-пластической хирургии молочной железы и кожи МНИОИ им. П. А. Герцена радикальная кожесохранная мастэктомия выполнена у 255 (54,1%), радикальная подкожная мастэктомия — у 217 (45,9%) пациенток. Реконструкция осуществлялась аутотканями, экспандерами, с последующей заменой на эндопротезы, а также комбинацией лоскутов и эндопротезов. Средний возраст больных — 43,8 ± 2,2 (18–73) лет. В 32,3% пациентки находились в возрасте до 40 лет.
Результаты. У 9 (1,7 ± 0,6%) больных диагностирован рецидив РМЖ, при этом в 5 случаях локальный и в 4 случаях — регионарный (метастазы в подключичных лимфатических узлах). Лечение рецидивов РМЖ было следующим: в двух случаях проведены курсы полихимиотерапии, в 6 выполнены операции — иссечение рецидива в молочной железе (3) и подключичная лимфаденэктомия (1), удаление реконструированной железы (2), в 1 случае — лучевая терапия. В 13% рецидивы РМЖ были диагностированы при IIIС стадии РМЖ, наименьший процент рецидива 0,7% при IIА стадии. При люминальном типе А рецидив РМЖ диагностирован в 1,8%, при люминальном В — в 2,4%, при тройном негативном типе — 2,5%, при люминальном В неr2 позитивном — 2,7%. Метастазы РМЖ в нашей группе пациенток диагностированы у 22 (4,7 ± 0,9%) пациенток. Наибольший процент отдаленного метастазирования в нашем исследовании — 12,5% при IIIВ стадии, наименьший процент — 2,8% при I стадии РМЖ. Трехлетняя общая выживаемость пациенток РМЖ в нашей группе составила 97,8% (n = 269).
Заключение. Радикальные подкожные/кожесохранные мастэктомии с одномоментной реконструкцией являются радикальными в онкологическом плане лечения, а также улучшают качество жизни у больных при раке молочной железы.
Objective. To evaluate 3‑year disease-free survival in patients with breast cancer who underwent radical subcutaneous/skin-sparing mastectomy with simultaneous reconstruction.Patients and methods. The article analyzes 472 patients diagnosed with breast cancer who underwent radical subcutaneous/skin-sparing mastectomy in combined or complex treatment. In the Department of Oncology and reconstructive plastic surgery of the breast and skin radical skin mastectomy was performed in 255 (54.1%) and 217 (45.9%) patients with radical subcutaneous mastectomy. Reconstruction was carried out by autotissues, expanders, followed by replacement with endoprostheses, as well as a combination of flaps and endoprostheses. The mean age of patients was 43.8 ± 2.2 (18–73) years. In 32.3% of cases patients were in the age group up to 40 years.Results. In 9 (1,7 ± 0,6%) of patients diagnosed with a recurrence of breast cancer, herewith in 5 cases of local and in 4 cases of regional recurrence (metastases in the infraclavicular lymph nodes).Treatment of recurrences of breast cancer was as follows: in two cases polychemotherapy courses were conducted, in 6 cases operations were performed — excision of relapse in the breast (3) and subclavian lymphadenectomy (1), removal of the reconstructed gland (2), in 1 case — radiation therapy.In 13% relapses of breast cancer were diagnosed at stage III of breast cancer, the lowest percentage of relapse 0.7% at stage III. In luminal type A recurrence of breast cancer was diagnosed in 1.8%, in luminal B in 2.4%, in triple negative type — 2.5%, in luminal B Her2 positive — 2.7%. Metastases of breast cancer in our group of patients were diagnosed in 22 (4.7 ± 0.9%) patients. The highest percentage of long-term metastasis in our study revealed — 12.5% at stage III, the lowest percentage of 2.8 at stage I breast cancer. 3‑year overall survival of breast cancer patients in our group was 97.8% (n = 269).Conclusion. Radical subcutaneous/skin-sparing mastectomies with simultaneous reconstruction are radical in the oncological plan of treatment and improve the quality of life in patients with breast cancer.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.