д. м.н., профессор, главный научный сотрудник клинико-морфологического отдела
249031, Российская Федерация, Калужская область, Обнинск, ул. Королёва, д. 4
MD, PhD, DSc, professor, chief researcher, clinical and morphological department
4 Koroleva str., Kaluga Region, Obninsk, 249036, Russian Federation
д. м.н., профессор, заведующий клинико-морфологическим отделом
249031, Российская Федерация, Калужская область, Обнинск, ул. Королёва, д. 4
MD, PhD, DSc, professor, head of clinical and morphological department
4 Koroleva str., Kaluga Region, Obninsk, 249036, Russian Federation
научный сотрудник
249031, Российская Федерация, Калужская область, Обнинск, ул. Королёва, д. 4
research fellow
4 Koroleva str., Kaluga Region, Obninsk, 249036, Russian Federation
д. м.н., заместитель директора по лечебной работе
249031, Российская Федерация, Калужская область, Обнинск, ул. Королёва, д. 4
MD, PhD, DSc, deputy director for clinical care
4 Koroleva str., Kaluga Region, Obninsk, 249036, Russian Federation
к. м.н., заведующий отделом лучевой диагностики
249031, Российская Федерация, Калужская область, Обнинск, ул. Королёва, д. 4
MD, PhD, head of radiation diagnostics
4 Koroleva str., Kaluga Region, Obninsk, 249036, Russian Federation
д. м.н., директор
249031, Российская Федерация, Калужская область, Обнинск, ул. Королёва, д. 4
MD, PhD, DSc, Director
4 Koroleva str., Kaluga Region, Obninsk, 249036, Russian Federation
академик РАН, д. м.н., профессор, заведующий кафедрой урологии и оперативной нефрологии с курсом онкоурологии
249031, Российская Федерация, Калужская область, Обнинск, ул. Королёва, д. 4
academician of RAS, PhD, MD, Prof.; Corr. member of the Russian Academy of Education; Honored Physician of the Russian Federation; General Director of National Medical Research Radiological Centre of the Ministry of Health of the Russian Federation, Head of Department of Urology with Course of Urological Oncology, Faculty for Postgraduate Training, Peoples’ Friendship University of Russia
4 Koroleva str., Kaluga Region, Obninsk, 249036, Russian Federation
Цель исследования. Изучить закономерности формирования МРТ-картины полного патоморфологического ответа (pCR) рака прямой кишки после неоадъювантной химиолучевой терапии (НХЛТ) на основе сопоставлений с патоморфологической картиной.
Пациенты и методы. Среди 130 больных местнораспространенным раком прямой кишки, получивших комбинированное лечение с НХЛТ в клинике МРНЦ им. А. Ф. Цыба — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации в период с 2012 по 2017 гг., для включения в исследование были отобраны 13 больных, у которых, по данным патоморфологического исследования операционных препаратов, достигнут pCR. Всем больным до НХЛТ и после окончания (через 6–10 нед) лечения было проведено МРТ-исследование. Мы анализировали данные заключений МРТ из историй болезни (проспективная оценка) о степени регрессии опухоли (mrTRG) по пятибалльной шкале. У десяти из этих пациентов МРТ-исследования были доступны для повторного пересмотра (ретроспективная оценка), что позволило провести качественную оценку интенсивности сигнала в режиме Т2 по номинальной шкале, согласно которой выделяли: низкий, средний, умеренно повышенный и высокий МР-сигнал, определена локализация сигнала относительно просвета кишки с условным выделением внутреннего и наружного слоя стенки и дана характеристика наружного контура (ровный или неровный за счет гипоинтенсивных спикул). Полученные данные о локализации МР-сигнала различной интенсивности сопоставляли с данными патоморфологического описания операционных препаратов.
Результаты. Проспективная МРТ-оценка рСR в 77% случаев соответствовала TRG2 и в 92% — y N0. Макроскопически рCR у всех пациентов имел вид язвенного дефекта стенки кишки, которому на Т2-ВИ в 80% случаев соответствовал умеренно повышенный МР-сигнал внутренней части стенки, обусловленный некротическими изменениями и грануляциями, и в 100% случаев — низкий МР-сигнал наружного слоя стенки кишки, обусловленный более зрелой соединительной тканью, наружный контур в 50% случаев был тяжистым за счет десмопластической реакции; отложениям извести соответствовали гипоинтенсивные включения, а «слизистым озерам» — включения с высокой интенсивностью сигнала и четкими контурами.
Заключение. Особенности формирования МРТ-картины pCR обусловлены совокупностью проявлений лучевого патоморфоза, включающей деструктивные, регенераторные и воспалительные процессы в строме опухоли.
Purpose of the study. To study the patterns of forming an MRI picture of a complete pathological morphological response (pCR) of colorectal cancer a er neoadjuvant chemoradia on therapy (NHLT) based on comparisons with the pathomorphological picture.
Patients and methods. Among 130 patients with locally advanced colorectal cancer who received a combined treatment with NHL at A. Tsyb MRRC clinic — a Branch of HMRRC of the Ministry of Health of the Russian Federation within the period 2012–2017 thirteen patients were selected for the study, in whom pCR was achieved, according to the pathological analysis of surgical specimen. MRI was performed on all patients before the NHLT and atier the end (atier 6–10 weeks) of treatment. We analyzed the MRI fi ndings from case histories (prospective assessment) on degree of tumor regression (mrTRG) using a fi ve-point grading scale. Ten of these patients had MRI examinations available for re-review (retrospective assessment), which allowed for a qualitate ve assessment of the signal intensity in T2 mode on a nominal scale, according to which low, medium, moderately elevated and high MR signals were discerned; signal localization was determined relative to the intestinal lumen with conditional selection of the inner and outer layer of the wall, and the outer contour was charactezied (smooth or uneven due to hypointense spicules). The obtained data on the localization of the MR signal of varying intensity were compared with the data of the pathological description of the operating drugs.
Results. A prospective MRI assessment of pCR in 77% of cases corresponded to TRG2 and in 92% — y N0. Macroscopically, the pCR in all patients had an appearance of an ulcerative defect of the intestinal wall, to which on T2-WI in 80% of cases corresponded to a moderately elevated MR signal from the inside of the wall, due to necroti c changes and granulations, and in 100% of cases — a low MR signal from the outer layer of the intestinal wall, caused by a more mature connective tissue, the outer contour in 50% of cases was tight due to the desmoplastic reaction; hypo-intensive inclusions corresponded to lime deposits, and “mucous lakes” — inclusions with high signal intensity and clear contours.
Conclusion The features of forming MRI picture of the pCR are due to a range of radiation pathomorphosis manifestations, including destructive, regenera ve and infl ammatory processes in the tumor stroma.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.