Круглов Егор Александрович – заведующий онкологическим отделением хирургических методов лечения №1
156005, г. Кострома, ул. Нижняя Дебря, д. 19
SPIN: 1357-3009
AuthorID: 834074
Egor A. Kruglov – head of the oncological Department of surgical management methods No. 1
19 Nizhnyaya Debrya str., Kostroma, 156005
SPIN: 1357-3009
AuthorID: 834074
Побединцева Юлия Анатольевна – заместитель главного врача по анестезиологии и реанимации
156005, г. Кострома, ул. Нижняя Дебря, д. 19
Yulia A. Pobedinseva – Deputy chief physician of anesthesiology and reanimation
19 Nizhnyaya Debrya str., Kostroma, 156005
Филимонов Евгений Валентинович – заведующий отделением анестезиологии и реанимации
156005, г. Кострома, ул. Нижняя Дебря, д. 19
SPIN: 6996-3710
AuthorID: 1030356
Evgenii V. Filimonov – head of the anesthesiology and reanimation department
19 Nizhnyaya Debrya str., Kostroma, 156005
SPIN: 6996-3710
AuthorID: 1030356
Ильин Артем Александрович – врач-онколог онкологического отделения хирургических методов лечения №1
156005, г. Кострома, ул. Нижняя Дебря, д. 19
Artem A. Ilin – the oncologist of the oncological Department of surgical management methods No. 1
19 Nizhnyaya Debrya str., Kostroma, 156005
Колотилов Юрий Александрович – врач-онколог онкологического отделения хирургических методов лечения №1
156005, г. Кострома, ул. Нижняя Дебря, д. 19
Yurii A. Kolotilov – the oncologist of the oncological department of surgical management methods No. 1
19 Nizhnyaya Debrya str., Kostroma, 156005
Яблоков Игорь Николаевич – заведующий отделением эндоскопии
156005, г. Кострома, ул. Нижняя Дебря, д. 19
SPIN: 6562-9916
AuthorID: 732283
Igor N. Yablokov – head of the endoscopy department Kostroma cancer clinic
19 Nizhnyaya Debrya str., Kostroma, 156005
SPIN: 6562-9916
AuthorID: 732283
Червоногородский Игорь Владимирович – врач отделения эндоскопии
156005, г. Кострома, ул. Нижняя Дебря, д. 19
Igor V. Chervonogorodskij – physician of the endoscopy department
19 Nizhnyaya Debrya str., Kostroma, 156005
Унгурян Владимир Михайлович – к.м.н., главный врач
156005, г. Кострома, ул. Нижняя Дебря, д. 19
SPIN: 7319-5814
AuthorID: 847582
Vladimir M. Unguryan – Cand. Sci. (Med.), chief physician Kostroma cancer clinic
19 Nizhnyaya Debrya str., Kostroma, 156005
SPIN: 7319-5814
AuthorID: 847582
Возникновение трахеальных свищей ишемического генеза в сочетании с несостоятельностью эзофагогастроанастомоза и сообщением между ними является редким и грозным осложнением после эзофагэктомии с медиастинальной лимфаденэктомией ввиду своего анатомического положения и обширности. При этом оно недостаточно широко задокументировано в литературе, как в аспекте лечения, так и в аспекте причин его возникновения. Данное наблюдение имеет целью продемонстрировать редкую причину данного осложнения и нетипичный успешный способ его лечения. В данном случае у пациента с плоскоклеточной карциномой G2 средней трети пищевода и TNM стадией cT3NхM0 при торакоскопической- лапаротомической эзофагэктомии по McKeown интраоперационно был выявлен короткий артериальный ствол диаметром около 3мм, который проходил через параканкрозный инфильтрат и кровоснабжал пищевод и трахею. Для сохранения абластичности ствол не выделялся из инфильтрата, а был клипирован и пересечен между аортой и инфильтратом. На 7-е сутки после операции была диагностирована несостоятельность эзофагогастроанастомоза, свищ трахеи со средостением и сообщение между несостоятельностью эзофагогастроанастомоза и свищем трахеи. Данное сочетание расценено нами как частный случай эзофаготрахеального свища, осложненного так же сообщением с правой плевральной полостью и пневмотораксом. По нашему опыту, частичная несостоятельность эзофагогастроанастомоза успешно заживает вторичным натяжением в течение 10–15 суток на фоне дренирования цервикотомной раны и питания через зонд. В данном случае имело место затекание слюны в средостение и попадание ее в просвет трахеи и в правую плевральную полость. Хирургическое разобщение свища и стентирование трахеи рассматривались, но не применялись, так как свищ, на наш взгляд, контролировался, но заживлению препятствовало агрессивное содержимое желудочного стебля. Пациент находился на вспомогательной вентиляции легких с минимальной поддержкой давлением и повышенной фракцией кислорода на вдохе. По этой причине мы сочли наиболее оптимальным стентирование зоны несостоятельности эзофагогастроанастомоза покрытым стентом для прекращения поступления агрессивного содержимого желудочного стебля в свищевой ход, что привело к успешному лечению развившегося тяжелого осложнения. Отдельно отметим, что данный способ лечения может оказаться неэффективным у пациентов, которым при вентиляции легких необходима поддержка давлением.
The occurrence of tracheal fistulas of ischemic genesis combined with the failure of esophagogastroanastomosis and the communication between them is a rare and formidable complication after esophagectomy with mediastinal lymphadenectomy due to its anatomical position and extensiveness. However, it is insufficiently documented in the literature, both in terms of treatment and in terms of its causes. This observation aims to demonstrate the rare cause of this complication and the atypical successful treatment. In this case, a patient with squamous cell carcinoma G2 of the middle third of the esophagus and TNM stage cT3NxM0. On the McKeown thoracoscopic-laparotomy esophagectomy intraoperatively a short arterial vessel with a diameter of about 3 mm, which passed through the paracancerous infiltration and supplied blood to the esophagus and trachea revealed. The vessel was not isolated from the infiltrate, but was clipped and crossed between the aorta and infiltrate to maintain surgery ablastic. On the 7th day after the operation the insolvency of esophagogastroanastomosis, the fistula of the trachea with mediastinum and the communication between the leak of esophagogastroanastomosis and the fistula of the trachea were diagnosed. We consider this combination as a special case of esophagogastroanastomosis fistula, complicated by the communication between the right pleural cavity and pneumothorax. According to our experience, partial leak of esophagogastroanastomosis successfully heals by secondary tension within 10–15 days against the background of cervicotomic wound drainage and feeding through a nasointestinal tube. In this case there was a leak of saliva in the mediastinum and its penetration into the lumen of the trachea and the right pleural cavity. Surgical diversion of the fistula and stenting of the trachea were considered, but not applied, as the fistula in our opinion was controlled, but the aggressive content of the gastric conduit prevented healing. The patient was on assisted lung ventilation with minimal pressure support and inflow increased oxygen fractio. For this reason, we considered the best stenting of the esophagogastroanastomosis leak area to be covered with a stent in order to stop the aggressive content of the gastric stem from entering the fistula, which led to the successful treatment of the developed severe complication. It should be noted that this method of treatment may be ineffective in patients who need pressure support during ventilation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.