Францев Роман Сергеевич – к.м.н., врач-уролог, доцент кафедры урологии, ФГБОУ ВО «Ставропольский государственный медицинский университет» Минздрава России, г. Ставрополь, Российская Федерация; врач-уролог ГБУЗ СК «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», г. Ставрополь, Российская Федерация
ORCID:
Roman S. Frantsev – Cand. Sci. (Medicine), urologist, Associate Professor at the Department of Urology of the Stavropol State Medical University of the Ministry of Health of Russia, Stavropol, Russian Federation; urologist City Clinical Hospital of Emergency Medical Care, Stavropol, Russian Federation
ORCID:
Францева Анастасия Петровна – к.м.н., врач-эндокринолог, доцент кафедры эндокринологии, ФГБОУ ВО «Ставропольский государственный медицинский университет» Минздрава России, г. Ставрополь, Российская Федерация
ORCID:
Аnastasia P. Frantseva – Cand. Sci. (Medicine), endocrinologist, Associate Professor at the Department of Endocrinology, Stavropol State Medical University, Stavropol, Russian Federation
ORCID:
Цель исследования. Провести ретроспективный анализ результатов оказания урологической помощи пациентам с хроническим баланопоститом на фоне нарушения углеводного обмена.
Пациенты и методы. Проведен ретроспективный анализ результатов лечения фимоза вследствие хронического баланопостита у 95 пациентов. Все пациенты были поделены на две группы. В 1‑ю группу были включены мужчины, у которых были выявлены признаки нарушения углеводного обмена (n = 41; 43,1 %). 2‑ю группу составили пациенты, у которых не было никаких метаболических нарушений (n = 54; 56,9 %). Средний возраст 41 мужчин первой группы составил 48,2 ± 17,5 лет, второй группы из 54 мужчин – 44,6 ± 15,3 года (p > 0,05). Всем пациентам по показаниям проводилась местная терапия антисептиками и антимикробными препаратами. При наличии частых рецидивов баланопостита, стойкого болевого синдрома, наличии фимоза по показаниям было выполнено обрезание крайней плоти (циркумцизия). У всех пациентов были оценены время операции, объем кровопотери во время циркумцизии, длительность заживления раны. Клинический случай мы считали завершенным после полной регенерации раны.
Результаты. Консервативная терапия баланопостита у пациентов без нарушения углеводного обмена была эффективна у 85,1 %, а у мужчин с сахарным диабетом 2 типа (СД2) лишь у 9,7 %. Следовательно гипергликемия снижает эффективность консервативной терапии этого заболевания в восемь раз. У пациентов с СД2 циркумцизию выполнили в 4,6 раза чаще по сравнению с контрольной группой. Корреляция признака гипергликемии и необходимости хирургического лечения баланопостита составила 0,66. Продолжительность циркумцизии в 1‑й группе была больше на 7,3 ± 3,6 мин. по сравнению со второй группой (p < 0,05). Заживление раны у пациентов с СД2 наблюдалось почти в два раза дольше (p < 0,05). Таким образом при СД 2 баланопостит труднее поддается лечению. Если баланопостит имеет рецидивирующее течение, то обрезание может рассматриваться как окончательный вариант лечения.
Заключение. Баланопостит у пациентов с нарушением углеводного обмена часто имеет хроническую форму. У пациентов с СД2 консервативная терапия воспаления крайней плоти полового члена эффективна в одном из десяти случаев. У взрослых мужчин баланопостит чаще встречался в среднем и пожилом возрасте. Среди пациентов этого возраста у 11 (26,8 %) человек была впервые выявленная гипергликемия. Следовательно мужчины вышеуказанного возраста могут входить в группу риска и нуждаются в более внимательном осмотре наружных половых органов и контроле уровня гликемии.
The study purpose. To conduct a retrospective analysis of the results of providing urological care to patients with chronic balanoposthitis on the background of carbohydrate metabolism disorders..
Patients and methods. A retrospective analysis of the results of treatment of phimosis due to chronic balanoposthitis in 95 patients was carried out. All patients were divided into two groups. The 1st group included men who showed signs of impaired carbohydrate metabolism (n = 41; 43.1 %). The 2nd group consisted of patients who had no metabolic disorders (n = 54; 56.9 %). The average age of 41 men of the first group was 48.2 ± 17.5 years, the second group of 54 men – 44.6 ± 15.3 years (p > 0.05). According to the indications, all patients underwent local therapy with antiseptics and antimicrobial drugs. In the presence of frequent relapses of balanoposthitis, persistent pain syndrome, the presence of phimosis according to the indications, circumcision of the foreskin was performed. In all patients, the time of surgery, the volume of blood loss during circumcision, and the duration of wound healing were evaluated. We considered the clinical case completed after complete regeneration of the wound.
Results. Conservative therapy of balanoposthitis in patients without impaired carbohydrate metabolism was effective in 85.1 %, and in men with type 2 diabetes mellitus (DM2) only in 9.7 %. Consequently, hyperglycemia reduces the effectiveness of conservative therapy of this disease by eight times. In patients with DM2, circumcision was performed 4.6 times more often than in the control group. The correlation of signs of hyperglycemia and the need for surgical treatment of balanoposthitis was 0.66. The duration of circumcision in group 1 was longer by 7.3 ± 3.6 min. compared with the second group (p < 0.05). Wound healing in patients with DM2 was observed almost twice as long (p < 0.05). Thus, with DM2, balanoposthitis is more difficult to treat. If balanoposthitis has a recurrent course, then circumcision can be considered as the final treatment option.
Conclusion. Balanoposthitis in patients with impaired carbohydrate metabolism often has a chronic form. In patients with DM2, conservative therapy of inflammation of the foreskin of the penis is effective in one out of ten cases. In adult men, balanoposthitis was more common in middle and old age. Among patients of this age, 11 (26.8 %) people had hyperglycemia for the first time. Consequently, men of the above age may be at risk and need more careful examination of the external genitalia and control of the level of glycemia.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.