Предикторы полного патоморфологического ответа на неоадъювантную химиотаргетную терапию по схеме TCHP у пациенток с ранним HER2-положительным раком молочной железы: опыт одного центра

Неоадъювантная химиотерапия с двойной анти-HER2 блокадой является стандартом лечения раннего HER2‑положительного рака молочной железы (РМЖ), позволяя достичь полного патоморфологического ответа (pCR) у значительной части пациенток. Однако ответ на терапию гетерогенен, и выявление доступных клинико-морфологических предикторов pCR остается актуальной задачей для персонализации лечения и прогнозирования его эффективности.

Цель исследования. Оценить эффективность неоадъювантной терапии по схеме TCHP (доцетаксел, карбоплатин, трастузумаб, пертузумаб) и выявить независимые клинико-морфологические предикторы достижения pCR у пациенток с HER2‑положительным РМЖ IIA–IIIA стадии.

Пациенты и методы. Проведено одноцентровое ретроспективное исследование на базе Московского научно-исследовательского онкологического института им. П.А. Герцена. В анализ включены данные 120 пациенток с HER2‑положительным РМЖ IIA–IIIA стадии, получивших неоадъювантную терапию по схеме TCHP в период с 2022 по 2025 г. Основным оцениваемым исходом была частота pCR (ypT0/is ypN0). Для выявления предикторов ответа применялся однофакторный сравнительный анализ и многофакторный анализ с использованием бинарной логистической регрессии. Для определения порогового значения предиктора использовался ROC-анализ.

Результаты. Полный патоморфологический ответ был достигнут у 70 (58,3 %) из 120 пациенток. По результатам многофакторного анализа, единственным независимым предиктором достижения pCR оказался уровень экспрессии эстрогеновых рецепторов (ЭР). Установлено, что с увеличением экспрессии ЭР на 1 балл по шкале Allred шансы на достижение pCR снижались на 16,1 % (ОШ 0,839; 95 % ДИ 0,753–0,934; p = 0,001). Методом ROC-анализа определено оптимальное пороговое значение уровня экспрессии ЭР ≤ 6 баллов для прогнозирования pCR (AUC = 0,665; p = 0,001).

Заключение. Уровень экспрессии ЭР является ключевым независимым предиктором ответа на неоадъювантную терапию по схеме TCHP у пациенток с HER2‑положительным РМЖ. Оценка экспрессии ЭР может использоваться в клинической практике как доступный биомаркер для стратификации пациенток и идентификации группы с меньшей вероятностью достижения pCR, которая может нуждаться в альтернативных или усиленных режимах терапии.

1. Li YW, Dai LJ, Wu XR, Zhao S, Xu YZ, Jin X, et al. Molecular Characterization and Classification of HER2-Positive Breast Cancer Inform Tailored Therapeutic Strategies. Cancer Res. 2024 Nov 4;84(21):3669-3683. https://doi.org/10.1158/0008-5472.can-23-4066

2. Pan L, Li J, Xu Q, Gao Z, Yang M, Wu X, Li X. HER2/PI3K/AKT pathway in HER2-positive breast cancer: A review. Medicine (Baltimore). 2024 Jun 14;103(24):e38508. https://doi.org/10.1097/md.0000000000038508

3. Cheng X. A Comprehensive Review of HER2 in Cancer Biology and Therapeutics. Genes (Basel). 2024 Jul 11;15(7):903. https://doi.org/10.3390/genes15070903

4. Xu L, Xie Y, Gou Q, Cai R, Bao R, Huang Y, Tang R. HER2-targeted therapies for HER2-positive early-stage breast cancer: present and future. Front Pharmacol. 2024 Sep 16;15:1446414. https://doi.org/10.3389/fphar.2024.1446414

5. Swain SM, Shastry M, Hamilton E. Targeting HER2-positive breast cancer: advances and future directions. Nat Rev Drug Discov. 2023 Feb;22(2):101-126. https://doi.org/10.1038/s41573-022-00579-0

6. van der Voort A, Liefaard MC, van Ramshorst MS, van Werkhoven E, Sanders J, Wesseling J, et al. Efficacy of neoadjuvant treatment with or without pertuzumab in patients with stage II and III HER2-positive breast cancer: a nationwide cohort analysis of pathologic response and 5-year survival. Breast. 2022 Oct;65:110-115. https://doi.org/10.1016/j.breast.2022.07.005

7. Canino F, Barbolini M, De Giorgi U, Fontana T, Gaspari V, Gianni C, et al. Safety and efficacy analysis of neoadjuvant pertuzumab, trastuzumab and standard chemotherapy for HER2-positive early breast cancer: real-world data from NeoPowER study. BMC Cancer. 2024 Jun 15;24(1):735. https://doi.org/10.1186/s12885-024-12506-0

8. Dowling GP, Keelan S, Toomey S, Daly GR, Hennessy BT, Hill ADK. Review of the status of neoadjuvant therapy in HER2-positive breast cancer. Front Oncol. 2023 Jan 30;13:1066007. https://doi.org/10.3389/fonc.2023.1066007

9. Campbell JI, Yau C, Krass P, Moore D, Carey LA, Au A, et al. Comparison of residual cancer burden, American Joint Committee on Cancer staging and pathologic complete response in breast cancer after neoadjuvant chemotherapy: results from the I-SPY 1 TRIAL (CALGB 150007/150012; ACRIN 6657). Breast Cancer Res Treat. 2017 Aug;165(1):181-191. https://doi.org/10.1007/s10549-017-4303-8

10. Yau C, Osdoit M, van der Noordaa M, Shad S, Wei J, de Croze D, et al. Residual cancer burden after neoadjuvant chemotherapy and long-term survival outcomes in breast cancer: a multicentre pooled analysis of 5161 patients. Lancet Oncol. 2022 Jan;23(1):149- 160. https://doi.org/10.1016/s1470-2045(21)00589-1

11. Lee SY, Yoo TK, Lee SB, Kim J, Chung IY, Ko BS, et al. Prognostic value of residual cancer burden after neoadjuvant chemotherapy in breast cancer: a comprehensive subtype-specific analysis. Sci Rep. 2025 Apr 22;15(1):13977. https://doi.org/10.1038/s41598-025-98176-9

12. Geyer CE Jr, Untch M, Huang CS, Mano MS, Mamounas EP, Wolmark N, et al.; KATHERINE Study Group. Survival with Trastuzumab Emtansine in Residual HER2-Positive Breast Cancer. N Engl J Med. 2025 Jan 16;392(3):249-257. https://doi.org/10.1056/nejmoa2406070

13. Ma Y, Zhu M, Lv M, Yuan P, Chen X, Liu Z. Impact of residual disease biomarkers on the prognosis of HER2-positive breast cancer following neoadjuvant therapy. Cancer Med. 2023 May;12(10):11293-11304. https://doi.org/10.1002/cam4.5839

14. Fang Y, Zhang Q, Wu Y, Wu J. HER2-positive is an independent indicator for predicting pathological complete response to neoadjuvant therapy and Ki67-changed after neoadjuvant chemotherapy predicts favorable prognosis in Chinese women with locally advanced breast cancer. Medicine (Baltimore). 2024 Feb 9;103(6):e37170. https://doi.org/10.1097/md.0000000000037170

15. Pegram M, Jackisch C, Johnston SRD. Estrogen/HER2 receptor crosstalk in breast cancer: combination therapies to improve outcomes for patients with hormone receptor-positive/HER2-positive breast cancer. NPJ Breast Cancer. 2023 May 31;9(1):45. https://doi.org/10.1038/s41523-023-00533-2

16. Hännikäinen EN, Mattson J, Karihtala P. Predictors of successful neoadjuvant treatment in HER2 positive breast cancer. Oncol Lett. 2023 Aug 22;26(4):434. https://doi.org/10.3892/ol.2023.14021

17. Gianni L, Pienkowski T, Im YH, Tseng LM, Liu MC, Lluch A, et al. 5-year analysis of neoadjuvant pertuzumab and trastuzumab in patients with locally advanced, inflammatory, or early-stage HER2-positive breast cancer (NeoSphere): a multicentre, open-label, phase 2 randomised trial. Lancet Oncol. 2016 Jun;17(6):791-800. https://doi.org/10.1016/s1470-2045(16)00163-7

18. Schneeweiss A, Chia S, Hickish T, Harvey V, Eniu A, Hegg R, et al. Pertuzumab plus trastuzumab in combination with standard neoadjuvant anthracycline-containing and anthracycline-free chemotherapy regimens in patients with HER2-positive early breast cancer: a randomized phase II cardiac safety study (TRYPHAENA). Ann Oncol. 2013 Sep;24(9):2278-84. https://doi.org/10.1093/annonc/mdt182

19. van Ramshorst MS, van der Voort A, van Werkhoven ED, Mandjes IA, Kemper I, Dezentjé VO, et al.; Dutch Breast Cancer Research Group (BOOG). Neoadjuvant chemotherapy with or without anthracyclines in the presence of dual HER2 blockade for HER2-positive breast cancer (TRAIN-2): a multicentre, open-label, randomised, phase 3 trial. Lancet Oncol. 2018 Dec;19(12):1630-1640. https://doi.org/10.1016/s1470-2045(18)30570-9

20. Mehta A, Tripathy D. Co-targeting estrogen receptor and HER2 pathways in breast cancer. Breast. 2014 Feb;23(1):2-9. https://doi.org/10.1016/j.breast.2013.09.006

21. Schettini F, Buono G, Cardalesi C, Desideri I, De Placido S, Del Mastro L. Hormone Receptor/Human Epidermal Growth Factor Receptor 2-positive breast cancer: Where we are now and where we are going. Cancer Treat Rev. 2016 May;46:20-6. https://doi.org/10.1016/j.ctrv.2016.03.012

22. Luz P, Lopes-Brás R, de Pinho IS, Patel V, Esperança-Martins M, Gonçalves L, et al. Predictive factors for pCR and relapse following neoadjuvant dual HER2-blockade in HER2+ breast cancer: an international cohort study. Clin Transl Oncol. 2025 Nov;27(11):4160- 4169. https://doi.org/10.1007/s12094-025-03937-7

23. Ding J, Yang Y, Jiang L, Wu W, Shao Z. Predictive factors of pathologic complete response in HER2-positive and axillary lymph node positive breast cancer after neoadjuvant paclitaxel, carboplatin plus with trastuzumab. Oncotarget. 2017 May 19;8(34):56626- 56634. https://doi.org/10.18632/oncotarget.17993

24. Gianni L, Bisagni G, Colleoni M, Del Mastro L, Zamagni C, Mansutti M, et al. Neoadjuvant treatment with trastuzumab and pertuzumab plus palbociclib and fulvestrant in HER2-positive, ER-positive breast cancer (NA-PHER2): an exploratory, open-label, phase 2 study. Lancet Oncol. 2018 Feb;19(2):249-256. https://doi.org/10.1016/s1470-2045(18)30001-9

25. Litton JK, Regan MM, Pusztai L, Rugo HS, Tolaney SM, Garrett-Mayer E, et al. Standardized Definitions for Efficacy End Points in Neoadjuvant Breast Cancer Clinical Trials: NeoSTEEP. J Clin Oncol. 2023 Sep 20;41(27):4433-4442. https://doi.org/10.1200/jco.23.00435