Деэскалация неоадъювантной терапии при HER2‑положительном раке молочной железы (РМЖ) является одной из ключевых тенденций современной онкологии. Поиск режимов, позволяющих снизить токсичность лечения без ущерба для противоопухолевой эффективности, остается актуальной клинической задачей.
Цель исследования. Оценить непосредственную эффективность (частоту достижения полного патоморфологического ответа (pCR)) и профиль безопасности деэскалированного 12‑недельного режима неоадъювантной терапии THP (паклитаксел, трастузумаб, пертузумаб) у пациенток с ранним HER2‑положительным РМЖ.
Пациенты и методы. В проспективное одноцентровое исследование, проводимое на базе МНИОИ им. П. А. Герцена, включено 55 пациенток с верифицированным HER2‑положительным РМЖ стадии IIA–IIB. Все пациентки получали неоадъювантную терапию по схеме THP: 12 еженедельных введений паклитаксела (80 мг/м²) на фоне двойной таргетной блокады (трастузумаб + пертузу‑ маб, 4 цикла). Основным оцениваемым исходом была частота pCR (ypT0/is ypN0). Вторичные конечные точки включали профиль токсичности и частоту выполнения органосохраняющих операций.
Результаты. Полный патоморфологический ответ в общей когорте был достигнут у 34 (61,8 %; 95 % ДИ 48,6–73,5) из 55 пациенток. Анализ в подгруппах выявил статистически значимую зависимость эффективности от биологического подтипа: при нелюминальном HER2‑положительном раке частота pCR составила 76,2 %, тогда как при люминальном – 52,9 % (p = 0,04). Также значимыми факторами, ассоциированными с высокой вероятностью pCR, стали высокая степень злокачественности (G3–87,5 %) и высокий индекс Ki‑67 (> 30 % – 73,2 %). Частота эрадикации метастазов в лимфатических узлах у пациенток с исходным статусом cN1 составила 85,0 %. Профиль безопасности режима был благоприятным: не зафиксировано ни одного случая фебрильной нейтропении или токсичности 3–4 степени, редукции доз не потребовалось.
Заключение. Деэскалированный 12‑недельный режим THP демонстрирует высокую непосредственную эффективность, сопоставимую со стандартными платиносодержащими схемами, при исключительно благоприятном профиле безопасности. Анализ полученных результатов обосновывает возможность использования данной схемы в качестве опции выбора для деэскалации терапии, особенно у пациенток с нелюминальным подтипом опухоли и высоким риском токсичности стандартных режимов.

Цель исследования. Изучить диагностические возможности интраоперационной флуоресцентной лимфографии при метастазах колоректального рака (КРР) в печени.
Пациенты и методы. В работу включены 55 пациентов с метастазами КРР в печени, которым за период с 2023 по 2025 г. во время лапаротомии при планировании лимфодиссекции ворот печени с последующей резекцией печени была применена флуоресцентная лимфография с индоцианином зеленым (ИЦЗ-лимфография). В течение 30–45 мин от перитуморального введения ИЦЗ под капсулу печени определяли первые три прокрашенных лимфатических узла (ЛУ) – сторожевые лимфатические узлы (СЛУ). Осуществляли лимфодиссекцию (ЛД) с удалением и маркировкой СЛУ и всех прокрашенных за время наблюдения ЛУ, а также ЛУ 12, 13 и 8 групп вне зависимости от наличия прокрашивания. Далее осуществляли резекцию печени.
Результаты. У шести пациентов (10,9 %) не выявлено ни одного СЛУ. Этим пациентам выполнена ЛД с удалением ЛУ 12, 8, 13 групп, метастазов в ЛУ в этой группе не было. В остальных случаях (89,1 %, n = 49) отмечено накопление ИЦЗ в ЛУ. Поражение ЛУ по данным морфологического исследования отмечено у 11 пациентов из 55 (20,0 %). У четырех из этих одиннадцати (36,3 %) при выполнении селективной ЛД, осуществленной с учетом данных предоперационного обследования и интраоперационной ревизии, пораженные ЛУ не были бы распознаны и удалены. Чувствительность ИЦЗ-лимфографии составила 100 %: у всех 11 пациентов с положительными ЛУ был поражен хотя бы один СЛУ (№ 1, № 2 или № 3). В двух случаях (18,1 %) вовлечение ЛУ было выявлено только при изучении всех трех СЛУ без поражения СЛУ № 1 или № 2. Только у одного пациента из 11 (9,1 %) с положительными ЛУ был дополнительно поражен ЛУ вне СЛУ, при этом все три СЛУ у этого пациента были также поражены.
Заключение. Лимфогенное метастазирование в ворота печени выявлено у каждого пятого пациента с колоректальными печеночными метастазами. Достоверно определить наличие и локализацию метастатических узлов ворот печени до или во время операции сложно. ИЦЗ-лимфография с диссекцией СЛУ позволяет выполнить ЛД более прецизионно. Необходимо изучить, улучшит ли такая тактика отдаленные результаты лечения после резекции печени по поводу метастазов КРР.

Серозный рак эндометрия (СРЭ) и светлоклеточный рак эндометрия (СКРЭ) относятся к наиболее агрессивным подтипам рака эндометрия (РЭ) с высоким риском рецидива и метастазирования. Митохондрии играют ключевую роль в стероидогенезе и клеточном метаболизме, однако их вклад в гормонально-метаболическую адаптацию опухоли при редких формах РЭ остается малоизученным.
Цель исследования. Комплексное изучение уровня половых гормонов, их рецепторов, кортизола и глутатиона в митохондриях, выделенных из тканей СРЭ и СКРЭ.

Пациенты и методы. В проспективное исследование были включены 41 пациентка с редкими формами РЭ. Митохондрии были выделены из опухолевой ткани – 21 СРЭ, 20 СКРЭ. Контрольную группу составили 20 образцов непораженного опухолью эндометрия. Методом ИФА определяли концентрации гормонов эстрона, эстрадиола, эстриола, прогестерона, тестостерона и кортизола, рецепторов эстрогенов (REα, REβ), андрогенов и прогестерона (RP4), а также концентрации холестерина и глутатиона. Статистический анализ результатов проводили с помощью пакета программ Statistica 10.0.
Результаты. В митохондриях СРЭ и СКРЭ по сравнению с показателями в митохондриях непораженного опухолью эндометрия выявлено повышение уровня тестостерона и прогестерона в среднем в 1,5 раза, эстриола в 1,8 раза и в 2,2 раза, REβ в 3,5 и в 1,8 раза, RP4 в 2,4 раза и в 5,2 раза, REβ/REα в 2,2 раза и в 1,9 раза соответственно. Содержание эстрадиола, REα и андрогенов превышало показатели контроля только в митохондриях СРЭ в 2 раза, в 1,8 раза и в 2,2 раза соответственно. Концентрация кортизола и холестерина в митохондриях опухолей редких форм рака были выше, чем в митохондриях непораженного эндометрия в 1,9–2,5 раза, а уровень глутатиона оказался повышен в 1,9–2,4 раза.
Заключение. СРЭ и СКРЭ характеризуются формированием уникальной митохондриальной гормональной среды с доминированием эстриола и высоким соотношением REβ/REα, что может опосредовать подавление апоптоза и усиление пролиферации. Различия в профиле рецепторов указывают на различные механизмы гормональной сигнализации, что может определять особенности течения каждой из опухолей. Накопление холестерина и кортизола на фоне высокого уровня глутатиона свидетельствует о метаболической перестройке, направленной на поддержание стероидогенеза и устойчивости к окислительному стрессу и апоптозу.

Резекция почки является методом выбора при лечении локализованных форм почечно-клеточного рака. После органосохраняющего вмешательства в почечной ткани развиваются процессы ремоделирования внеклеточного матрикса, регулируемые балансом матриксных металлопротеиназ (MMP) и их тканевых ингибиторов (TIMP). Традиционная оценка функции почек по уровню сывороточного креатинина не отражает локальные тканевые процессы.
Цель исследования. Оценить динамику уровней и взаимосвязь TIMP‑1, MMP‑2 и сывороточного креатинина у пациентов с почечно-клеточным раком после лапароскопической резекции почки, а также определить их связь с прогрессированием хронической болезни почек (ХБП).
Пациенты и методы. В проспективное исследование включены 633 пациента с локализованным почечно-клеточным раком, перенесших лапароскопическую резекцию или энуклеацию почки. Уровни TIMP‑1 и MMP‑2 определяли методом иммуноферментного анализа, креатинина – кинетическим колориметрическим методом до операции на 7‑е и 30‑е сутки, через 12 и 24 мес. Анализ прогрессирования ХБП выполнен в подгруппе пациентов с полным 24‑месячным наблюдением (n = 119). Прогрессирование определяли как переход на более высокую стадию ХБП. Выполнены корреляционный анализ, подгрупповой анализ и многофакторное логистическое моделирование с ROC-анализом.
Результаты. Выявлено транзиторное повышение TIMP‑1 к 7‑м суткам. MMP‑2 характеризовалась выраженной вариабельностью с пиком медианных значений к 1‑му месяцу (p < 0,05). Обнаружена слабая положительная корреляция между TIMP‑1 и MMP‑2 на 7‑е сутки (r = 0,10; p = 0,012). Связь маркеров с креатинином отсутствовала (p > 0,05). Через 24 мес. более высокий уровень TIMP‑1 ассоциировался с прогрессированием ХБП (OR = 3,6; 95 % ДИ 1,5–8,7; p = 0,004). AUC модели составила 0,81.
Заключение. Маркеры MMP‑2 и TIMP‑1 отражают особенности послеоперационного тканевого ремоделирования и не коррелируют с динамикой сывороточного креатинина. Повышенный TIMP‑1 в отдаленном периоде ассоциирован с прогрессированием ХБП и обладает прогностическим потенциалом.

Нейтрофилы, преобладающие лейкоциты врожденной иммунной системы, все чаще рассматриваются как потенциальные участники процессов, способствующих развитию опухоли или подавляющих его, в зависимости от биологических особенностей опухоли.
Цель исследования. Анализ и обобщение современных данных о функциональной пластичности и гетерогенности нейтрофилов, их двойственной роли в патогенезе онкологических заболеваний и сепсиса. Особое внимание уделено перекрестным механизмам нейтрофильной дисрегуляции при этих патологиях и перспективам разработки таргетных терапевтических стратегий.
Материалы и методы. При подготовке обзора проведен выборочный поиск публикаций в базах данных PubMed, Elibrary.ru и Scopus за последние 15 лет по ключевым словам: «нейтрофилы, «рак», «нейтрофилы при раке и сепсисе», «иммунная дисрегуляция при раке и сепсисе», «пластичность нейтрофилов при опухолях и инфекциях», «иммунотерапия и сепсис у онкологических больных», «окислительный стресс в нейтрофилах», «нейтрофильно-лимфоцитарное соотношение», «опухолевый рост индуцированный сепсисом». Критериями отбора публикаций были их научная значимость, релевантность тематике исследования и соответствие современным стандартам доказательной медицины.
Результаты. Результаты анализа выявили двойственную роль нейтрофилов при раке, и их сложные взаимодействия, происходящие в микроокружении опухоли. Представлен анализ двух подтипов нейтрофилов N1 и N2, оказывающих противоположное влияние на биологию опухоли. Рассматривается участие нейтрофилов в формировании и функционировании внеклеточных ловушек нейтрофилов (NETs), играющих ключевую роль в прогрессировании рака через участие в процессах воспаления, ангиогенеза и метастазирования. В обзоре рассматриваются общие механизмы участия нейтрофилов в прогрессировании рака и сепсиса у онкологических больных, в частности, это касается активированных нейтрофилов и внеклеточных ловушек нейтрофилов.
Заключение. Систематизация данных об участии нейтрофилов в прогрессировании рака и сепсиса у онкологических больных направит будущие исследования в этой области на разработку точных и эффективных терапевтических стратегий при раке, осложненном сепсисом, улучшая прогноз для пациента.

Цель исследования. Анализ литературных данных, посвященных изучению и оценке хирургических осложнений после онкопластических резекций у больных раком молочной железы (РМЖ).
Материалы и методы. Проведен анализ результатов 27 отечественных и зарубежных публикаций за период с 2013 по 2025 г. Поиск соответствующих источников был осуществлен в базах данных PubMed, Cochrane Library, E-library.
Результаты. По данным литературы установлено, что наиболее частыми осложнениями после онкопластических резекций у больных РМЖ явились несостоятельность швов 3–9 %, серома/гематома – 2–50 %, липонекроз – 1–5 %, инфекционное воспаление – 4–20 %, ишемические нарушения – 0,8–2,5 %. Оценка частоты и характера хирургических осложнений при онкопластических и реконструктивно-пластических операциях является предметом изучения во многих исследованиях. Очевидно, что развитие осложнений при реконструктивно-пластических операциях может негативно влиять на качество жизни пациенток. Тщательный анализ причин и способов устранения осложнений позволит хирургам объективно оценить недостатки и преимущества различных методик при планировании объема хирургического лечения.
Заключение. Проведенный литературный обзор свидетельствует, что при выполнении онкопластических резекций в различных вариантах с возможным возникновением осложнений не выявлено достоверно значимого ухудшения эстетических показателей операции и онкологических результатов лечения. Однако для минимазации риска развития хирургических осложнений необходим тщательный подход к отбору пациентов для выполнения различных методик онкопластических резекций.

Лапароскопическое ультразвуковое исследование обладает широким спектром возможностей интраоперационной диагностики в ходе проведение эндоскопических оперативных вмешательств в брюшной полости. Отсутствие важных ограничений, которыми обладает рентгенографическая холангиография, дает возможность рассмотреть лапароскопическое ультразвуковое исследование как альтернативный метод в диагностике осложненных форм желчнокаменной болезни.
Цель исследования. Обобщение данных о возможностях использования лапароскопического ультразвукового исследования в рамках оперативных вмешательств при заболеваниях желчевыводящих путей.
Материалы и методы. Проведен анализ публикаций в базах данных PubMed и Google Scholar за период 1997–2024 гг., найденных по ключевым словам: «лапароскопическое ультразвуковое исследование», «интраоперационное ультразвуковое исследование», «рентгенографическая холангиография», «острый холецистит», «лапароскопическая холецистэктомия» «холедохолитиаз».
Результаты. Анализ исследований раскрывает особенности ультразвуковой семиотики билиарного тракта. Полная интерпретация структур, входящих в печеночно-дуоденальную связку, обеспечивают безопасное проведение оперативного вмешательства и сокращение числа вынужденных конверсий. Лапароскопическое ультразвуковое исследование обладает высокой диагностической эффективностью в диагностике холедохолитиаза, сравнимой с рентгенографической холангиографией. Однако лишь небольшая часть оперирующих хирургов прибегают к применению лапароскопического ультразвукового исследования в своей практике.
Заключение. Лапароскопическое ультразвуковое исследование является альтернативой рентгенографической холангиографии. К преимуществам метода относят возможность многократного применения во время оперативного вмешательства, минимизацию риска травматизации желчевыводящих протоков и сокращение общей длительности диагностического исследования.

На сегодняшний день хирургическое лечение является основным вариантом для пациентов с опухолями грудной стенки. В связи с важностью сохранения каркасности грудной клетки при массивных операциях выбор метода замещения пострезекционного дефекта грудной стенки остается одной из актуальных проблем в хирургии грудной клетки.
В представленном клиническом наблюдении описаны результаты лечения 64‑летней пациентки с диагностированным первично-множественным метахронным онкологическим заболеванием, которой была выполнена резекция тел ребер с аллопластикой индивидуальным 3D-имплантатом из никелид-титанового сплава, разработанным по индивидуальной модели с механизмом двойной блокировки при помощи «клещевидных» соединений. На момент контрольного обследования через 12 мес. после операции данных о наличии рецидива опухоли не получено, конструкция стабильна, физиологический объем грудной клетки сохранен, явлений парадоксального дыхания не выявлено.
Предложенный индивидуальный модульный 3D-имплант удобен при установке в ране, что позволяет минимизировать риск кровотечений, инфекционных осложнений и сократить время операции. Методика реконструкций грудины и ребер с помощью индивидуального модульного 3D-импланта безопасна, эффективна и может широко использоваться в клинической практике.

Диагностика мультисистемной атрофии мозжечкового типа (MSA-C) на ранних стадиях затруднена из-за отсутствия специфических биомаркеров и клинического сходства с другими атаксиями. Представленное клиническое наблюдение подчеркивает значимость динамического мониторинга изменений при магнитно-резонансной томографии (МРТ) для подтверждения диагноза MSA-C и демонстрирует характерную временную эволюцию ключевых нейровизуализационных маркеров.
Описано клиническое наблюдение пациента 47 лет с прогрессирующей мозжечковой атаксией и вегетативной недостаточностью (ортостатическая гипотензия, недержание мочи), что соответствует установленным диагностическим критериям MSA-C. Особую ценность представляют данные МРТ головного мозга в динамике с интервалом 7 мес. Впервые выявлен высокоспецифичный для MSA-C признак «hot cross bun» – крестообразная зона гиперинтенсивного сигнала в центральной части моста мозга. Зафиксировано прогрессирующее уменьшение толщины средних ножек мозжечка (на 3 мм), атрофия червя мозжечка (на 2 мм) и рас‑ ширение IV желудочка и цистерн моста. Эти изменения объективно коррелировали с нарастанием клинической мозжечковой симптоматики у пациента.
Данные клинического наблюдения свидетельствуют, что динамическая МРТ-визуализация является незаменимым методом в диагностике MSA-C. Появление патогномоничного признака «hot cross bun» и количественно измеряемое прогрессирование атрофии специфических структур задней черепной ямки (мозжечок, средние ножки мозжечка, мост) в течение короткого интервала служат высокоспецифичными радиологическими критериями, позволяющими надежно дифференцировать MSA-C от наследственных атаксий даже при отсутствии абсолютных биомаркеров. Раннее и последовательное применение МРТ с оценкой динамики изменений существенно повышает точность прижизненной диагностики этого тяжелого нейродегенеративного заболевания.